«Мне очень жаль».

 

«Мне очень жаль», — произнесла она.  «Я не смогла захватить Курбона.  Я проследовала за ним по туннелям так далеко как смогла, но они бежали на земли Нигона, а там было очень много патрулей и стало слишком опасно продолжать наши поиски.  Теперь нет никаких сомнений, что Курбон служит Мутаре!»
Мысли о шпионе Курбоне делали мое сердце равнодушным к присутствию Валиты.
«Я поклялся на могиле Аспена что убью Курбона за то что он сделал с ним и за то что он пытался сделать с тобой.» — сказал я Валите.
Она долго на меня смотрела, а затем снова крепко меня обняла.
Сегодня несколько Красных Драконов устроили засаду на мой караван с припасами. Они уничтожили все, включая продукты.  Когда Аспен был жив, он обычно предупреждал меня о таких нападениях и я всегда мог изменить маршрут каравана и устроить ловушку на нападающих.
Как мне его сейчас не хватает.

 

«Мне очень жаль», — произнесла она.  «Я не смогла захватить Курбона.  Я проследовала за ним по туннелям так далеко как смогла, но они бежали на земли Нигона, а там было очень много патрулей и стало слишком опасно продолжать наши поиски.  Теперь нет никаких сомнений, что Курбон служит Мутаре!»

Мысли о шпионе Курбоне делали мое сердце равнодушным к присутствию Валиты.

«Я поклялся на могиле Аспена что убью Курбона за то что он сделал с ним и за то что он пытался сделать с тобой.» — сказал я Валите.

Она долго на меня смотрела, а затем снова крепко меня обняла.

Сегодня несколько Красных Драконов устроили засаду на мой караван с припасами. Они уничтожили все, включая продукты.  Когда Аспен был жив, он обычно предупреждал меня о таких нападениях и я всегда мог изменить маршрут каравана и устроить ловушку на нападающих.

Как мне его сейчас не хватает.

Мое сердце учащенно забилось.

Мое сердце учащенно забилось, когда я узнал что приближается Валита.  Она ехала впереди и, несмотря на то, что она провела две недели без удобств цивилизации, выглядела она прекрасно.
В человеческих армиях обычно смотрят с неодобрением на взаимоотношения между солдатами.  У Эльфов же все по-другому.  Они свободно выражают свои чувства и эмоции, даже в тяжелые времена войны.  Спешившись, Валита бросилась в мои объятия.
«Я скучала по тебе», — прошептала она.
Я тоже ждал с нетерпением встречи, но не смог сказать ей этого. Мне хотелось сказать столь многое, но слова застывали на моих губах.  Вместо этого я рассказал о том, что несколько дней назад мы похоронили Аспена.
Валита низко опустила голову.

Мое сердце учащенно забилось, когда я узнал что приближается Валита.  Она ехала впереди и, несмотря на то, что она провела две недели без удобств цивилизации, выглядела она прекрасно.

В человеческих армиях обычно смотрят с неодобрением на взаимоотношения между солдатами.  У Эльфов же все по-другому.  Они свободно выражают свои чувства и эмоции, даже в тяжелые времена войны.  Спешившись, Валита бросилась в мои объятия.

«Я скучала по тебе», — прошептала она.

Я тоже ждал с нетерпением встречи, но не смог сказать ей этого. Мне хотелось сказать столь многое, но слова застывали на моих губах.  Вместо этого я рассказал о том, что несколько дней назад мы похоронили Аспена.

Валита низко опустила голову.

Письмо.

«Письмо, адресованное шпиону, которое я нашел — было написано тобой, не так ли?» — сказал Аспен.
Я кивнул со стыдом.  Я, который когда-то был гордым Варваром, воспользовался уловками шпиона.
Но Аспен рассмеялся, несмотря на то, что это причиняло ему нестерпимую боль.
«Я не думаю, что еще когда-либо буду играть с вами в шахматы, Тарнум.  Если я проиграю, это сильно испортит мне репутацию», — сказал Эльф.
Я положил руку на его плечо и произнес: «Я не думаю, что когда-нибудь смогу победить тебя.»
«Ха!  Снова вы бессовестно лжете.  Я вам никогда не нравился», — сказал Аспен.  «Не отрицайте!  Это не имеет значения.  Никто не любил меня, но это не страшно.  По крайней мере, меня все уважали.»
«Да», — сказал я.
«Я хочу, чтобы ты знал, Тарнум, что я тебя всегда любил и уважал. Ты хороший человек.»
Позже, Аспен как-то выбрался из палатки.  Он стоял в одиночестве и смотрел, как солнце медленно скрывается за верхушками деревьев, как только погас последний лучик, он упал мертвым.

«Письмо, адресованное шпиону, которое я нашел — было написано тобой, не так ли?» — сказал Аспен.

Я кивнул со стыдом.  Я, который когда-то был гордым Варваром, воспользовался уловками шпиона.

Но Аспен рассмеялся, несмотря на то, что это причиняло ему нестерпимую боль.

«Я не думаю, что еще когда-либо буду играть с вами в шахматы, Тарнум.  Если я проиграю, это сильно испортит мне репутацию», — сказал Эльф.

Я положил руку на его плечо и произнес: «Я не думаю, что когда-нибудь смогу победить тебя.»

«Ха!  Снова вы бессовестно лжете.  Я вам никогда не нравился», — сказал Аспен.  «Не отрицайте!  Это не имеет значения.  Никто не любил меня, но это не страшно.  По крайней мере, меня все уважали.»

«Да», — сказал я.

«Я хочу, чтобы ты знал, Тарнум, что я тебя всегда любил и уважал. Ты хороший человек.»

Позже, Аспен как-то выбрался из палатки.  Он стоял в одиночестве и смотрел, как солнце медленно скрывается за верхушками деревьев, как только погас последний лучик, он упал мертвым.

Этим утром.

Этим утром, как всегда, я зашел в палатку знахаря, чтобы проведать Аспена.
Зайдя в палатку, я был поражен бледным цветом лица старого Эльфа.  Если бы не его широко раскрытые глаза, я бы подумал, что он умер.
«Ты выглядишь лучше,» сказал я.
«Вы не умеете лгать!» произнес он.
Я сел.  Впервые после его ранения мы могли поговорить.
«Вы использовали меня как пешку,» сказал Аспен.
«Нет.»
«Но я не сержусь.  Я удивлен!  Вы убедили меня в том, что Валита шпион, но в то время вы уже знали, что это кто-то другой.  Кто это?»
«Курбон, начальник Снабжения», — сказал я.  Мои слова прозвучали не натурально. Я все еще не мог поверить в это.
Аспен покачал головой так, будто бы он знал это все время.

Этим утром, как всегда, я зашел в палатку знахаря, чтобы проведать Аспена.

Зайдя в палатку, я был поражен бледным цветом лица старого Эльфа.  Если бы не его широко раскрытые глаза, я бы подумал, что он умер.

«Ты выглядишь лучше,» сказал я.

«Вы не умеете лгать!» произнес он.

Я сел.  Впервые после его ранения мы могли поговорить.

«Вы использовали меня как пешку,» сказал Аспен.

«Нет.»

«Но я не сержусь.  Я удивлен!  Вы убедили меня в том, что Валита шпион, но в то время вы уже знали, что это кто-то другой.  Кто это?»

«Курбон, начальник Снабжения», — сказал я.  Мои слова прозвучали не натурально. Я все еще не мог поверить в это.

Аспен покачал головой так, будто бы он знал это все время.